30dff957     

Морочко Вячеслав - Журавлик



В. Морочко
ЖУРАВЛИК
Мы давно не виделись.
- Все такой же безрукий? - спросила Нина, поправляя тонкими пальцами
узелок моего галстука. Ее мальчишеская челка почти коснулась моей щеки.
Я совсем забыл, что она - орнитолог. Знай, что могу ее встретить, -
отказался бы от задания.
- Здравствуй, - промямлил я. - Попросили вот... сделать очерк. Не знаю,
смогу ли...
- Ведь ты у нас умница - сможешь, - сказала она, поправляя мне волосы.
- Иван Петрович, где же вы? - звал Веденский. Он стоял в конце галереи,
как добродушный слоник в очках, и озабоченно морщил лоб. - Идите сюда!
- Иду! - крикнул я, принимая зов как спасение.
Нина смотрела с улыбкой, чуть щурясь, точно хотела сказать: "Ну что,
дружок, влип"?... Подумать только: порывистая, небольшого росточка, еще
год назад она была для меня манящей загадкой!
Ежась от холода, орнитологи торопились в лаборатории. Когда я догнал
Веденского и оглянулся, мне тоже захотелось поежиться: Нина стояла рядом с
каким-то верзилой, и оба смеялись, глядя мне вслед.
Пройдя холл с мягкой мебелью, живым пламенем в камине и роскошным садом
за окном во всю стену, (в этом гнездышке орнитологи приходили в себя после
"сеансов"), мы проследовали в галерею, со множеством похожих дверей. За
этими дверьми и размещались знаменитые контактные "кабины" Центра
исследования пернатых.
До сих пор я только слышал о них. Сегодня одна из таких "кабин"
подготовлена для работы со мной.
В первой комнате, где были только кушетка и встроенный шкаф, я разделся.
Веденский помог мне облачиться в сотканный из крошечных электродов
облегающий комбинезон, и провел в кабину, где стояли пульт и высокое
кресло.
Отправляясь сюда, я готовился к чуду. Но досадная встреча с Ниной выбила
из колеи. "Хороший ты человек... - объясняла она, когда мы с ней
расходились, - но ужасный зануда".
Я не мог успокоиться. И поэтому кресло казалось чересчур мягким, стены,
задрапированные белыми складками, напоминали дешевую бутафорию, а
хлопотавший возле меня толстячок-инструктор начинал раздражать.
- Вам не приходилось заниматься планерным спортом? - допрашивал он,
устраивая меня в кресле.
- Нет. А что - это плохо?
- Напротив. В нашем деле человеческий опыт только вредит. Прошу соблюдать
осторожность. Не поднимайтесь выше деревьев!
- Совершенннейший бред! - подумалось мне. Вслух спросил: -Боитесь, что
разобьюсь?
- Можете и разбиться. Но самое страшное - хищники.
- Я знаю, какую ценность собой представляет пернатое, включенное в
эксперимент... Сам об этом писал... Популярно.
- Опасность может грозить не только "пернатому", - но и вам лично!
- Простите, я не совсем понимаю... Ведь птица-двойник находится где-то в
лесу, и нас будут связывать только радиоволны?
- Но есть соответствующая обратная связь... Это следует помнить, - пояснял
инструктор, продевая мою руку в рукав, вмонтированный в подлокотник. - Вы
забудете о своем теле. Останется только власть над стопою правой ноги у
педали "отключения связи".
Заканчивая подготовку, Веденский следил за приборами, прикасался к
каким-то кнопкам на пульте и продолжал говорить. - У нас, вообще-то, не
принято оставлять двойника в опасности. Мы делаем все, чтобы птица не
пострадала.... Но пожалуйста! - он приблизил ко мне свой большой добрый
нос. - Бога Ради, не дожидайтесь момента, когда прибегать к "педали" уже
будет поздно!
Складки внутренней драпировки сходились, обволакивая мое тело. Упругие
волны прокатывались по груди, спине и рукам. Свет погас. Появился озноб.
Постеп



Назад