30dff957     

Мощенко Владимир - А Мальчик Действительно Был



Владимир Мощенко
"А мальчик действительно был?"
Эту Элен надо знать! До ужаса нетерпеливая барышня - вынь да положь.
Вот она и поторопила Крыгина:
- Нельзя ли, Сергеич, поскорее?
Приподнялась с заднего сиденья и ткнула в его плечо сумочкой - шикарной
такой (вещичка из бутика на Елисейских полях).
Крыгин, естественно, оглянулся. Поскорее?! Да ведь не едут же они.
Стоят.
Несколько минут уже стоят. Сергеич, как шоферня выражается, раскрыл
варежку - и тут же захлопнул.
Его на месяц вместе с джипом наняли обслуживать эту барышню, которой
нужно было мотаться то по магазинам, то в ОВИР, то к визажистам, то в
гости к таким же, как она, фотомоделям, ну и к себе в контору. Наняли
серьезные ребята - притом с условием, и даже не с одним: "Во-первых, не
пяль на нее глаза. Во-вторых, не задавай лишних вопросов. В-третьих,
просто не возникай. Представь, что ты водила не московский, а... допустим,
лондонский. И умеешь перед дамой кепочку снимать".
Крыгин себя дураком не считал. Зачем же, скажите на милость, будет он
возражать попусту, да и кто бы на его месте кочевряжился. Ему заплатили и
пообещали, если постарается, и впредь давать работу. Да, конечно, у этой
Элен (или как ее там попростецки) задница и ноги - по высшему разряду, но
Крыгин обозревает их не так уж и часто: когда она выходит из машины, чтобы
тут же исчезнуть в ресторане или в здании, где проводится очередная неделя
высокой моды. А в зеркальце, на полном ходу, и смотреть некогда, да и, как
вы понимаете, ничего и не рассмотришь. Она удаляется, словно какая-нибудь
Клаудиа Шиффер, а что касается Сергеича, то он отвинчивает крышку термоса
с горячим чаем, включает тюнер и слушает "Авторадио". Тут и музыка
соответствующая, и всякие байки. Программу "Час пик" старается не
пропускать.
Ну чем не жизнь? Так что и в самом деле нет резона возникать.
А то, что сумочкой подстегивает да велит ехать поскорее...
Что ж, ее можно понять: уже поздно, уже звездочки, как в мультяшке,
вовсю перемигиваются, а она спешит на встречу с представителем русской
редакции "Плэйбоя". Встреча почему-то назначена на 23.30. Но это, думает
Сергеич, не нашего ума дело. Наша проблема - вырваться из пробки. Они
(надеюсь, вы понимаете, что имеется в виду под словом они) были на даче в
Переделкине у одного модного в хрущевские и брежневские времена поэта,
которого не любит родной дядя Крыгина - Аркаша (оригинал и по профессии
саксофонист), особенно за стихи прежних лет, где джаз поносится этим
корифеем буквально нехорошими, матерными словами. И если вы, случаем,
знаете переделкинскую местность, то я вам скажу, что по дороге в Солнцево
они застряли аккурат рядом с кладбищем. Авария какая-то произошла. Не
повезло: не проскочили вовремя переезд. Вы и сами там, наверно, не раз
торчали. В таких случаях можно промаяться и полчаса, и побольше.
Днем рядом с этим вечным покоем - еще куда ни шло. Ну, памятники. Ну,
керамические овальные фотографии на них. Ну, замызганные, прошлогодние
венки с черными лентами. Это - с левой стороны. А зато с правой - вот она,
матушка Москва. Сияет. Совсем близкой стала. В смысле наступает и
подступает. Проскочишь переезд - и забудешь обо всем этом траурном вздоре.
Ночью же, доложу вам, все воспринимается как-то по-другому. Уставится на
тебя с овальчика некая Матрена Селиверстовна, упокой Господи ее душу, -
вздрогнешь. Потянет перекреститься.
В общем, стоят они. Длиннющая такая очередь. Некоторые в левый ряд
лезут, то есть на полосу встречного движения. К



Назад