30dff957     

Мякшин Антон - Тринадцатое Поле



Антон Мякшев
Тринадцатое Поле
Никита, фанат фантастики и ролевых игр, получает предложение поучаствовать в очень необычной «ролевке».
Ему предстоит сыграть Избранного, обладающего странными силами и возможностями.
Избранного, которому предстоит победить в схватке с таинственным Мороком и вступить в борьбу с Создателями мира Игры, обитающими на загадочном Тринадцатом Поле, до которого не дошел пока еще ни один из игроков.
За такую роль дорого заплатил бы любой геймер.
Однако чем ближе подходит Никита к цели своего квеста, тем яснее ему становится: игра, в которой он участвует, ведется всерьез.
Участники – не только обитатели Земли.
Оружие далеко превосходит человеческие возможности.
А на кону – судьба нашего мира….
I. ПО ТЕЧЕНИЮ НОЧИ
Она открывает окно,
Под снегом не видно крыш.
Она говорит, ты помнишь, ты думая,
Что снег состоит из молекул?
Дракон приземлился на поле,
Поздно считать, что ты спишь…
БГ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
…Мечи, выструганные из сосновых чурок, свистят в замахе. Сшибаясь, звонко цокают, высекая ослепительные, как искры, игольные щепочки.

Оба противника не старше десяти или одиннадцати, но по тяжелому, с хрипом, дыханию, по ссадинам на руках легко судить о том, что бой давно вышел за рамки шуточной войнушки. И не превратился в банальную драку с размазыванием соплей и юшки по физиономиям, с финальными воплями «А я брату скажу!», «А мой папка твоего брата порвет!».
Игра, сохранив правила, неощутимо изменяется. Как пламя под бензиновой струей, она вспыхивает ярче, полностью заслонив реальность. В руках у противников не сосновые палки, а отточенная разящая сталь. Выпад – удар!

Замах – удар! Летние сандалии взметают фонтаны песчаной пыли. Мальчики ведут бой. Светлые льняные волосы одного липнут ко лбу. Черные волосы второго коротко острижены, но и ему не легче.

Бинтовая повязка, серая от пота, то и дело сползает на глаза. Удар! Удар!
– Орлы! – весело гавкает из подкатившей новенькой «девятки» классически крутоголовый мужичок в кожанке. – Хорош разборки чинить, гляделки друг другу повышибаете! Эй!
Его не слышат, как и не слышат рвущейся из динамиков автомагнитолы «Девочку синеглазую», не видят неподалеку на лавке тетушек, громящих реформы «ельцинской банды» с тем же азартом, с каким старички-доминошники за столиком рядом забивают козла. Для противников не существует большого городского двора-колодца, доверху наполненного воскресным гомоном; где они сейчас на самом деле – знают только они и больше никто.
Выпад – удар! Замах – удар! Выпад…
Меч, сверкая проволочным перекрестьем, кувыркается в небо. Светловолосый неловко взмахивает безоружными руками и, не удержавшись, все-таки падает навзничь. За мгновение до этого острие вражеского меча с силой врезалось в его грудь.

Светловолосый поднимается, пошатываясь, делает несколько шагов в сторону, возвращается с мечом в руках и вновь принимает боевую позицию.
Его противник, не успевший даже вытереть мокрое лицо, удивлен и раздосадован. Проглотив выкрик:
– Победа! – он восклицает: – Я тебя убил, чего ты?! Так не по правилам! Ты – мертвый!
– По правилам!
Стриженый заглядывает в лицо светловолосому и понимает, что, заспорив сейчас, превратит свою победу в проигрыш. Он знает: когда глаза противника белеют от злости – вот как сейчас, – лучше не разговаривать… Еще бы ему не знать! Стриженый притрагивается к повязке на голове, не глядя, смахивает с пальцев в песок кровяную каплю. И спрашивает только:
– Если ты мертвый, как я тебя теперь убью?
Светловолосый стискивает обмота



Назад