30dff957     

Мустейкис Алекс - Миражи, Третье Тысячелетие (Часть 2)



Алекс МУСТЕЙКИС
Миражи. Третье тысячелетие.
2. Жизнь у костра.
Солнце - огромный красный диск, как будто остывший от дневного жара,
уже касается нижним краем мохнатой щетки леса, что у самого горизонта. В
воздухе, неподвижном и теплом, висит мягкая тишина, полная запахов земли и
трав. Небо чисто и прозрачно, только у верхней кромки солнечного диска тя-
нется еле заметная облачная ниточка. Спокойствие и умиротворение летнего
вечера. Зеленый луг, скатываясь с вершины холма, обрывается у песчаного
пляжа, на который лениво выплескивает редкие волны простершееся до тускнею-
щего горизонта море. У границы песка и травы горит костер. Искры с треском
вырываются из пламени и улетают ввысь, словно стремясь стать звездами. Но
еще слишком светло, и искорки растворяются в глубине предзакатного неба.
У костра - несколько человек. Один из них, широкоплечий, мускулистый,
с коротко стрижеными светлыми волосами, присев на корточки, шевелит в кос-
тре палкой. Девочка сидит напротив, уперев подбородок в колени. В ее гла-
зах отражаются языки пламени.
- Так как же тебя зовут? - обернувшись наполовину, слегка небрежно
спрашивает широкоплечий.
- Не знаю, - отвечает девочка.
- Оригинально, - комментирует женщина, полулежащая на траве чуть в
стороне от костра. - Она не знает. А откуда ты взялась, куда идешь?
- Я была в Городе. А откуда и куда - этого я тоже не знаю.
- Странно, - лениво говорит женщина. Рядом, по другую сторону костра,
на песке, сидит еще один человек, в очках и с короткой черной бородой.
Он говорит негромко:
- У каждого должно быть имя. Его зовут Гор, ее - Марьяна, меня - То-
рин. И у тебя должно быть имя.
- Может быть, оно и есть. Но мне его никто не говорил.
- Врет она, - безразлично говорит женщина.
- Ты вспомни, как тебя называли раньше, - так же негромко предлагает
бородач Торин.
- Меня везде называли по-разному. - Девочка поворачивает голову и
внимательно смотрит на Торина. - Наверное, они тоже не знали, какое у ме-
ня имя.
- Как тебя называли в последнем месте, где ты была? - спрашивает ши-
рокоплечий Гор.
- Опасной преступницей. Но ведь они не знали, как меня зовут на самом
деле.
- Чушь какая-то, - говорит Марьяна со вздохом.
Торин молча встает и уходит от костра. Он идет вдоль извивающейся ли-
нии прибоя в сторону мыса, далеко выступающего в море.
- Ну а кто тебя послал, и зачем, ты помнишь? - интересуется Гор.
- Никто, - отвечает девочка. - Я сама иду. То есть это я сейчас иду,
а раньше ехала на автомобиле.
- Надо же, на автомобиле, - замечает Марьяна.
- А чей был автомобиль? - продолжает свой допрос Гор.
- Мой, - коротко отвечает девочка.
- С ума сойти. - Марьяна зевает, прикрыв рот ладошкой.
- А кто тебе дал автомобиль?
- Один хороший человек. Он его сам сделал, а потом подарил мне.
- А зачем?
- Что - зачем?
- Зачем он тебе его подарил? - разделяя слова, с легким раздражением
говорит Гор.
- Он считал, что автомобиль мне нужен, - говорит девочка. - Только
он не говорил, зачем. Он мне его просто подарил, и все.
- Ловко, - фыркает Марьяна. Она рассматривает свой перстень в свете
костра, и камень сверкает багровым огнем.
- Значит, тебя никто никуда не посылал, никто не давал имени, ни за
что ни про что тебе дарили автомобили, и еще называли опасной
преступницей... так, что ли? - подводит итоги Гор.
- Мне только один тот человек подарил автомобиль.
- Какие же все это глупости, - говорит Марьяна. Она встает, подходит
к девочке вплотную и смотрит на нее сверху вниз, уперев рук



Назад